Сколько лет в тоске упорной,
Обступаем мглою черной,
Бога солнечного сын,
Я, пугая злые силы,
Вызывал твой образ милый,
Вечно замкнут и один.
Я стремил к тебе объятья,
Зовом лирного заклятья,
В пытках воззывал: приди!
Утоли и дай забвенье!
Ты, звездой сверкнув мгновенье,
Исчезала впереди.
Но теперь в напевах вьюги
Я расслышал зов подруги,
Все развеялось как дым.
Мира тает призрак грубый,
Лишь младенческие губы
Рдеют смехом золотым.
Смех твой -- как лесные струи,
Животворны поцелуи,
Как лобзания небес.
Ты смеешься, ты ликуешь,
Ты над мраком торжествуешь,
Твой возлюбленный воскрес.
Радуйся богине, лира!
В море вечного эфира
Злая расточилась тьма.
Чу! голубки воркованье...
Дух познал очарованье,
Сладость легкого ярма.
Слышу: пленник вожделенья,
Ты отравлен ядом тленья,
Ты и слеп, и глух, как труп.
Все грехи твои омою
Голубиной чистотою,
Поцелуем нежных губ.