За окном снега сверкают -- голубая ширь!
«Почитай по мне, невестка, сорок дней псалтырь», --
Говорила, умирая, мужнина сестра --
«Не прожить мне, чует сердце, даже до утра».
В полдень видела сестрицу жаркой и живой,
На заре она лежала куклой восковой.
Мать уснула. В доме тихо. Лишь жужжанье мух.
Все из горницы тлетворный не выходит дух.
Я исполню обещанье, что сестре дала:
Вот уж три последних ночи с мужем не спала,
Все молилась, все постилась и смиряла плоть,
Чтобы внял моей молитве в небесах Господь.
Верно с парнем согрешила девица когда,
И боялась, умирая, Божьего суда,
Что молиться мне велела до шести недель.
За окошком блещет солнце и шумит метель.
Целый день за аналоем я провесть хочу,
Зажигаю пред иконой желтую свечу.
Только что б я ни читала -- как-то не впопад,
И запугивает сердце тресканье лампад.
Вижу мертвую сестрицу в желтом я гробу:
Синий лик и красный венчик на холодном лбу.
Хоть бы маменька проснулась, крикнуло дитя!
Понахмурились иконы, золотом блестя.
Я крещусь и вновь прилежно говорю псалмы,
А в окно проникли тени голубой зимы.
Нет уж видно мне сегодня не читать псалтырь.
Кто-то стукнул... обернулась: за окном -- упырь.