Литовских графов гордые черты
Забвение и время не изгладит
Из памяти моей. Мне дорог ты,
О матери моей вельможный прадед.
В роскошном замке Черной Слободы,
Среди искусств, ты жил, как в неком храме,
И оглашались рощи и сады
Охотами и буйными пирами.
Книгохранилище былых времен
Вмещало все, чем славилась Европа:
Там зрелся ряд мистических имен
И томики Овидия и Попа.
Картины обличали строгий вкус:
Водил гостей мой предок после пира
Полюбоваться группой древних муз
Иль нимфою, бегущей от сатира.
Бежали дни над Черной Слободой,
Журчал фонтан, не увядали розы,
В оранжерее персик золотой
На ветке зрел в крещенские морозы.
Венка Екатерины гордый лавр
Твоей главы коснулся, зеленея:
С блестящим князем полуденных Тавр
Явился ты к безбожнику Фернея.
Но средь соблазнов пышного дворца
Ты не уснул, не стал душою хладен:
Тебя влекло к познанию Творца,
До тайн природы был твой разум жаден.
И в твой дворец направлен был тогда
Велением непостижимой тайны
Блуждающий мудрец Сковорода,
Святой чудак, веселый сын Украйны.
Он полон был каких-то чудных сил,
Воистину горел в нем пламень Божий,
И для него последней кельей был
Чертог великолепного вельможи.
Текла привольно жизнь Сковороды:
Как птица, он не собирал, не сеял,
Мой предок сам писал его труды,
И божьего посланника лелеял.
С детьми играя, умер он. А там
Вослед за ним восстал пророк вселенский...
Ты ангела приял, как Авраам
В своем дому, мой предок Коваленский.