Петр, с лысым, огромным челом, неотесанный, грубый рыбак,
Он отрекся от Бога и клялся, сжимая кулак.
Но воочию стало пред ним воплощенное Слово,
Он для Вечности -- Петр, потому что уверовал в Бога живого.
Иисус ожидал, чтобы Петр Его исповедал Христом.
Петр Богу поверил, я верую вслед за Петром.
«Ты любишь ли, Симон, Меня?» вопрошает Господь его трижды,
И Петр, искушаемый трижды, внезапно отрекшийся трижды,
Отвечает в слезах: «Что люблю тебя, Господи, знаешь ты сам».
«Паси ж мое стадо, навеки будь пастырь верховный овцам».
Но вот он ведом, вот он стал, озаренный лучами вечернего света.
Он тунику снял, как для ловли у Геннисарета.
Видя крест вознесенный, что долу ветвями поник,
Улыбается в белую бороду папа старик.
Петр, первый из пап, простирает гремящие узами длани
И благословляет и Рим, и весь мир, потонувший в закатном сияньи.
Он распят стремглав, его ноги стремятся в небесный простор.
Христос есть глава Католической веры, но Петр -- основанье ее и напор.
Иисус посадил на земле этот крест, Петр внедрил его в небе корнями,
Небо истин превечных над ним засверкало огнями.
Иисус всею тяжестью клонится к праху, как плод на стебле,
Петр распят на якоре, в бездне в головокружительной мгле.
Он смотрит навыворот в небо, его же владеем ключами,
Это царство почием?, на Киже, и кровь его ног на лицо его брызжет ручьями.
Уж брат его Павел окончил свой путь и его предварил,
Как апостол читается раньше евангелье в дыме кадил.
Теперь они рядом лежат, ожидает второго пришествия каждый.
О Рим, ты блажен, на двух братьях великих основанный дважды.