Исполнясь смелости мятежной,
Пьяна, как снеговая ночь,
Покорна силе центробежной,
Упорно ты стремилась прочь.
Мой дух парил высоко, -- ты же,
Дитя, покинутое им,
Металась, падая все ниже,
Как опаленный херувим.
И я, следя полет твой бурный,
Вотще искал волшебных слов...
Искал знакомый взор лазурный,
Сиявший мне из мглы годов.
Как будто порван круг волшебный,
Тот круг любви, смыкавший нас,
И силой, искони враждебной,
Ты вся прониклась и зажглась.
В твоих кудрях, подобных змеям,
Проклятый, древний хмель зацвел,
И я, бессильным чародеем,
Забыл проклятия глагол...
Когда ж, себя уразумея,
Ты вдруг воспрянешь ото сна,
И озарится вся, до дна,
Моя душа, моя Психея,
Твоя глухая глубина?