По улицам почиющего града
Я шел во мгле, чтоб славить Крест Христов,
И призраками высилась громада
Бесчисленных домов.
Белел рассвет. Неслося издалека
Предутреннее пенье петуха.
Весь город спал угрюмо и глубоко
Позорным сном греха.
А в ясном небе теплилась денница,
Уже заря готовилась взойти...
Лишь пьяница охрипший и блудница
Мне встретились в пути.
Смиренною и тихою отрадой
Меня манил белеющий собор,
Дремавший сад и скудною лампадой
Чуть озаренный двор.
Там древняя мерцала позолота,
И темный храм был светел, как Эдем;
Там шла давно горячая работа,
Незримая никем.
Молились иноки о грешном мире,
Бескровные от бденья и постов,
И ты скрещал дикирий и трикирий,
Даруя свет Христов.
За грешный мир, за мир прелюбодейный,
В чаду греха уснувший, как в гробу,
Ты возносил в тиши благоговейной
Смиренную мольбу.
Еще вчера прияла тьма могилы
Все, чем тебе был красен этот мир,
Но, бодр и строг, Христовой полон силы,
Ты возносил потир.
И твоего сияния лучами
Моя душа, когда я вышел вон,
Была полна... А в небе рдело пламя,
И раздавался звон.
И храмы все гудели заедино,
И таяли в сияньи хоры звезд,
Как в день, когда пред взором Константина
Явился в небе Крест.