По безмолвию ночному,
Побеждая страх и сон,
От собратьев шел я к дому.
А за мной следил шпион;
И четою неразлучной
Жуткий город обходя,
Мы внимали песне скучной
Неумолчного дождя.
В темноте мой путь я путал
На углах, на площадях,
И лицо я шарфом кутал,
И таился в воротах.
Спутник чутко-терпеливый,
Чуждый, близкий, странно злой,
Шёл за мною под дождливой
Колыхающейся мглой.
Как докучливая совесть,
Злая спутница души,
Повторяющая повесть
Дел, таящихся в тиши.
Утомясь теряться в звуке
Повторяемых шагов,
Наконец тюремной скуке
Я предаться был готов.
За углом я стал. Я слышал
Каждый шорох, каждый шаг.
Затаился. Выждал. Вышел.
Задрожал от страха враг.
«Барин, ты меня не трогай,--
Он сказал, дрожа как лист,--
Я иду своей дорогой.
Я и сам социалист».
Сердце тяжко, больно билось,
А в руке дрожал кинжал.
Что случилось, как свершилось,
Я не помню. Враг лежал.