Это на Волге, на матушке, было! Солнце за степью в песках заходило. Я перебрался в лодчонке к рыбацкой ватаге, С ромом во фляге, --
Думал я, может, придется поднесть Выпить в мою или в ихнюю честь! Белая отмель верст на пять бежала. Тут-то в рогожных заслонах ватага стояла.
Сети длиной чуть не с версту на древках торчали, Резко чернея на белом песке, просыхали... Домик с оконцем стоял переносный; Края далекого сосны,
Из Ярославля, знать, срубом служили, Смолы сочили... Вижу: хозяин стоит; он сказал: «Ваше степенство, должно быть, случайно попал?
Чай, к пароходу, поди, опоздали, Заночевали?» Также сказал, что улов их недурен И что, хоть месяц был бурен,
Всё же у них Рыбин больших Много в садке шевелится! Может, хочу убедиться?
В ближнем яру там садок пребольшущий стоял. Был поделен он на клети; я шесть насчитал; Где по длине их, а где поперек Сходни лежали из тонких досок.
Каждая клеть была рыбой полна... Шумно играла в них рыбья волна! Стукался толстый лосось и юлила стерлядка; В звучно плескавшей воде, посреди беспорядка,
Чопорно, в белых тесьмах, проходила севрюга; «Есть, -- говорил мне хозяин, -- у нас и белуга!» Сунул он жердь и по дну поводил, Поднял белугу! Нас дождь окатил,
Чуть показалась она... Мощным плёсом хлестнула, Точно дельфин кувырнулась и ко дну юркнула... Ночь налегла той порой! Очередной
Сети закидывал; прочие кучей сидели; Два котелка на треногах кипели; Яркий огонь по синеющей ночи пылал, Искры метал...
Разные, пестрые люди в той куче столпились... Были такие, что ближе к огню протеснились; Были такие, что в мрак уходили, -- Точно они свои лица таили!
«Что его, -- думали, -- к нам сюда носит? Ежели, вдруг, да про пашпорты спросит? Правда, далеки пески! Не впервой уходить! Дернула, видно, нелегкая нас посетить!..»
Фляга с ямайским осталася полной при мне: И повернуть-то ее не пришлось на ремне! Даже и к слову прийти не пришлось никому; Был я не по сердцу волжской ватаге, -- видать по всему! --
Выходцем мира иного, Мало сказать, что чужого... Только отъехавши с версту от стана, Лодкой спугнув по пути пеликана,
Он на волнах уносившейся Волги дремал, -- Что пеликаны на Волге бывают, того я не знал, -- Издали песню я вдруг услыхал хоровую... В звездную ночь, в голубую,
Цельною шла, не куплет за куплетом, -- Тьму рассекала ночную высоким фальцетом И, широко размахнув для полета великого крылья, Вдруг ни на чем обрывалась с бессилья...
Чудная ночь эту песнь подхватила И в отголосках без счета в безбрежную даль проводила...
Cookies on Poetry Cove