Над Двиной, рекой великой, В дальнем Севера углу, Где в пустынных смолокурнях Гонят деготь и смолу;
Где по дебрям непроглядным Сосен белые тела Разрезает, нагреваясь, Темно-синяя пила, --
Подле церкви над горою Белый домик не высок; Долгий век в нем доживает, На покой уйдя, дьячок.
Стены белы, окна чисты, По-над лавкой ряд икон; Подле них в изображеньях -- И Соловки, и Афон...
Всё дешевые картинки! А на стенке, при дверях, В черном весь, в широкой рясе Виден иеромонах, --
В клобуке; с высокой груди Ярко блещут ордена; Борода их чуть прикрыла -- И роскошна, и темна...
Фотография большая, В ценной рамке, за стеклом; Тот, кто снят, гладит -- довольный, Что попал он в этот дом.
«Слушай, дедушка: кто этот? Статный, взысканный такой?» «Этот?.. -- старый улыбнулся, -- Этот вот? -- сынишка мой».
«Где ж он?» -- «В Киеве, родимый, У святительских мощей; Много лет уж он в далекой Лавре, значит, казначей.
Был он мальчиком болезным, Дряблым, худеньким таким! Раз приходит, говорит мне: Тятя, я пойду к святым...
И пошел... А вот в Успенье Будет десять уж годов, Как к нему я ездил в Киев. Звал уж очень! Добрый зов!
Денег выслал! Всё не еду! Так монаха, вишь, прислал, Чтоб отца, мол, взял в дорогу И в пути оберегал.
Приезжаем, значит, в Киев К повечерию, с зарей... Только вышли на вокзалу Глядь: карета четверней!
Страшно стало! Непривычно! Сердце робость забрала! Едем к Лавре... Запылали Словно солнце, купола...
У ворот остановились; На воротах на святых -- Намалеванные лики! А внизу -- ряды живых.
Всё монахи, да монахи -- По проходу, с двух сторон; Как взошли мы -- песнь запели, Звучный ангельский канон.
А под сводом, посредине, В клобуке и в орденах, Мой сынишка!.. Ах ты, Боже! Радость светится в очах!
Снял клобук -- да мне-то в ноги!.. Отче! С Господом гряди!.. Ордена-то все повисли Прямо на землю с груди!!..
Вот мне сын какой достался! Тело духом возродил!..» «Что же, дедушка, -- остаться Разве сын-то не просил?»
-- «Не просил?! С земным поклоном Много раз просил в слезах... Да и рай у них небесный В лаврских холеных садах...»
«Отчего же ты вернулся?» -- «Отчего?.. Да как сказать... Вот привык, -- восьмой десяток Знать -- что солнцу тут вставать,
Там -- садиться за лесочком... Да и колокол тогда Новый ставили!.. Гляди-ка: Вон сияет, что звезда!..»
Cookies on Poetry Cove