В лесах алоэ и араукарий, В густой листве бананов и мимоз -- Следы развалин; к ним факир и парий Порой идут, цепляясь в кущах роз.
Людские лики в камнях проступают, Ряды богов поверженных глядят! На страже -- змеи! Видимы бывают, Когда их гнезда люди всполошат.
Зловещий свист идет тогда отвсюду; Играют камни медной чешуей! Спеши назад! Не то случиться худу: Нарушил ты обещанный покой.
Покой! Покой!.. Когда-то тут играла Людских судеб блестящая волна, Любовью билась, арфами звучала И орошалась пурпуром вина.
Свободны были мыслей кругозоры, Не знала страсть запретного плода, И мощный царь, -- жрецов вещали хоры, -- Мог с божеством поспорить иногда...
Каких чудес дворцы его не знали В волшебных снах чарующих ночей! Каких красот в себе не отражали Часы любви во тьме его очей!
Раз было так: чуть занялась денница, Полночный пир, смолкая, утихал, Забылась сном на львиной шкуре жрица, Верховный жрец последним отплясал.
Еще с утра, с нарочными гонцами, Проведал царь победу над врагом. Последний враг! Царь -- старший над царями! Он делит землю только с божеством!
Погасло в нем последнее желанье, Смутился дух свободой без границ... И долго царь глядел на пированье Сквозь полутень опущенных ресниц.
«Ко мне, мой сын!» И до царева ложа, На утре дней в лучах зари горя, По ступеням, дремавших не тревожа, Подходят робко первенец царя.
И царь, приняв от сына поклоненье, Заре навстречу, звукам арфы вслед, В словах негромких, будто дуновенье, Вещал ему последний свой завет:
«Когда мой час неведомый настанет, И сквозь огонь и ароматы смол Свободный дух в немую вечность канет, Приемлешь ты в наследие престол.
Свершив обряд, предав меня сожженью, Как быть должно по старой старине, Ты этот город обратишь к забвенью, Построишь новый, дальше, в стороне, --
Чтоб тишина навеки водворилась Здесь, где замкнет мне смерть мои уста, Чтоб в ходе лет здесь вновь не зародилась Людских деяний вечная тщета...
Чтоб никогда ни клики поминанья, Ни звук молитв в кладбищенской тиши Не нарушали тихого блужданья, Свободных снов живой моей души.
Я так устал, я так ищу покоя, Что даже мысль о полной тишине Дороже мне всего земного строя И всех других ясней, понятней мне...»
И божество завет тот услыхало И, смерть послав мгновенную царю, В порядке стройном тихо обращало В палящий день прохладную зарю.
И далеко от этих мест отхлынул Людских страстей живой круговорот, Роскошный лес живую чашу сдвинул, И этих мест чуждается народ.
Змеиный свист здесь слышен отовсюду, Сверкают камни медной чешуей. Спеши назад! Не то случиться худу -- Нарушил ты обещанный покой.
Cookies on Poetry Cove