Свершивши раннюю молитву,
Пока проснется генерал,
Старик-лезгин кряхтит и чистит
Полуаршинный свой кинжал!
На лезвии, в сияньи солнца,
В насечках букв -- Корана стих;
Старик как будто видит что-то
В клинке, сквозь пальцы рук своих.
Из-под папах в кустах -- винтовки
По русским целятся войскам...
Вон дымки выстрелов, вон пушки,
Вон генералы, вон -- имам!..
Дымится дуло пистолета,
Лезгин сует его в кабур,
Глядит: на этот раз удача --
Упал и корчится гяур...
Спешат в аул... Победа, радость!
Там блеск чарующих очей,
Там -- вин холодные кувшины,
Там песни старых узденей...
Кинжал дрожит... Другие виды...
И длинный ряд живых картин...
Перед лицом воспоминаний
Расхорохорился лезгин!
Забыл, что больше нет Кавказа,
Нет тех времен, нет тех людей!
Явились в жизнь ключи Боржома;
Есть нефть, но нет жрецов огней!
Клокочет жизнь неудержимо,
Бушует сердце старика...
Но вдруг -- звонок, -- мечты исчезли
От генеральского звонка!
Кинжал в ножнах. Собравши платье,
Лезгин торопится служить
И к генеральской папироске
Подносит спичку закурить!