Я видел с высоты: под первою порошей
Оделся снегом темный лик земли;
Но, отягченная своею новой ношей,
Она, по-прежнему, свершала путь вдали.
Кой-где над нею стайки туч краснели,
Их солнца вечный свет любовью освещал;
Озера и ручьи, моря обледенели,
Весь скучный лик земли на краски обнищал.
Всё полушарие мгновенно побелело...
Я вспомнил, что в те дни, когда еще был жив,
Когда в обычный срок зимы всё холодело,
И наступал покой лесов, лугов и нив --
Песчинкою в пески заброшенный судьбою,
Я только вкруг себя снега воспринимал --
Теперь ковер зимы далёко подо мною,
И белая земля не больше чем кристалл.
И так она теперь мала, со мной в сравненьи,
И вскормленник ее, теперь я так велик,
Что, если бы не смерть, я, обреченный тленью,
И приблизительно покой бы не постиг!