Как по шпилям, верхам, шатровы́м куполам Летним утром огонь разгорался! Собирался царь Петр в самый мирный поход И с женой Катериной прощался:
«Будь здорова, жена! Не грусти, что одна; Много, видишь, каналов готово; Еду их осмотреть, чтоб работе спореть... Напиши, если что... Будь здорова!»
Глухо дебри лежат, над болотами спят... Много дела -- да силы-то малы! Надо дебрь разбудить, чтоб ей тоже служить... Пусть, мол, глянут по дебри каналы!
Где в колесном возке, где на бодром коне Едет царь вековыми лесами; Изучает страну, во всю ширь и длину Наблюдает своими очами...
«Надо, надо взглянуть! Норовят все надуть! Может, даже, совсем не копают? Поглядишь -- простецы эти жмоты-купцы! А где страху им нет -- надувают!»
День за ночью идет, потеряешь им счет, Если ехать судьба без дороги! Вот каналы пошли и блестят вдоль земли, А землянки людей, что берлоги.
И куда ни взгляни, только щепки, да пни, Да отвалы идут земляные! Гонит царская мочь, гонит пролежни прочь Со здорового тела России.
Близок царь! Весть бежит! Привирает, мутит И повсюду царя упреждает... Призадумался вор! Царь-то больно востер! Знаем как, если нужно, кончает!
«Ой уж как-то нам быть? Как нужде пособить? Ведь не вырыто нами и трети Из того, что должно?.. Умирать суждено... Стукнет, гикнет: «А нуте-ка, дети!»
Нет, родные, шабаш, чуть появится наш! Разве, братцы, на хитрость пуститься? Землю вырыть в длину, подогнать в ширину, -- Остальное потом углубится!»
Собирался весь скоп. Повалил землекоп. Уж платили-то, знатно платили! И каналы прошли как им быть вдоль земли, Провели и воды напустили...
Яркий вечер горит, густо дебрь золотит, И у самой у крайней лопаты Царь с дубинкой в руке, в распашном армяке, Поверяет работы и платы.
И как в небе заря -- так лицо у царя Всё сияет! Он жалует смехом! И уж радостен он, и уж как подарён Неожиданным вовсе успехом!
А поодаль стоит молчаливый синклит Хитрецов, мудрецов на захваты! «Уж вот на! Удалось! У Петра сорвалось! Не замай наших! Мы ли не хваты!»
Не пылать бы заре! Не блестеть бы воде! Не валиться бы на воду мошкам! Не казну б воровать, не Петра надувать, Не подменивать блюда лукошком!
Головой царь поник... Потемнел его лик... Дума черная радость хоронит... «Отчего тут вода, -- вздумал царь, -- не туда, Куда надо бы ей, мошку гонит?»
По откосу долой сходит тяжкой стопой И, к воде подошедши, нагнулся, И дубинку воткнул... Чуть конец затонул... Подождал это царь... Оглянулся!..
Ох! Не небу гореть! Не царю бы краснеть! Все, бледнея, молчанье хранили... А из царских очей, звезд вечерних ярчей, Две слезы, две слезы проступили...
Ну, а там по пятам, в поученье ворам, Как должно́, принялись за расправу... Прав был вор, говоря про обычай царя: Сокрушит, если что не по нраву!
Cookies on Poetry Cove