Два духа вдумчивых, у нас из полутемных,
Заметные и здесь, из истинно огромных,
В часы полуночи, в полупрозрачной мгле
Безмолвно двигались к вертящейся земле.
Они, рука к руке, как бы полусливаясь,
Давно привыкшие к большим телам планет,
Длиною их путей нимало не смущаясь,
Безмолвно шествовали, чуть давая свет...
И как их не узнать? Один -- царь полумира.
Страну, для опыта, поднявший на ладонь;
Была ему узка огромная порфира,
И, чтоб сидеть ему, из бронзы о́тлит конь.
Другой, в дни юности, певец садов Киприды,
А в лучшие года вожак народных дум,
Сраженный пулею с согласья Немезиды
За силу гения, за непокорный ум...
Но свет от них был мал, так мал, что незамечен
На стенке крепостной полночным часовым;
Их век был не велик, почти что скоротечен,
И в подвигах добра он мог бы быть иным...