Поверье есть одно! Навстречу злому часу,
Чуть гибнуть кораблю и сгинуть под водой,
Когда спасенья нет, к дрожащему компасу
Умерший капитан является порой.
Садится он к рулю, с усталым кормчим рядом;
Кто видит, в тех стучат от ужаса сердца,
И смотрит капитан своим могильным взглядом
И светит из себя весь облик пришлеца...
Раз, помню, буря шла, чреватая грозою;
Взрывала океан; стонала вся земля.
Мой дед, седой моряк, увлек меня с собою
К крушенью своего родного корабля.
Дед с этим кораблем возрос, чуть не родился;
С ним вместе прожил жизнь и умер очень стар;
Весь Божий мир видал, по всем морям носился
И развозил на нем купеческий товар.
Загробные жильцы, и я, и дед, взирали...
Как мачты падали и рвался такелаж,
Как грузы, сдвинувшись, по палубе сновали,
Как выбился из сил несчастный экипаж!
Вдруг видим, дед и я, что экипажу мнится:
Их старый капитан, он, он, умерший дед,
Явился призраком и у руля садится,
Безмолвен, недвижим, немилостив и сед!
И всеми видим он! Все явственно видали!
Но это был не дед! Он был со мной, при мне!
То только призрак был; его глаза рождали,
Сквозь смертный страх людей рождали, не во сне!
Такие яркие, но лживые виденья
Возможны на земле! Вне правил бытия,
Выходят из людей! В них страхов воплощенья,
Но не действительность... в том убедился я!