И я предстал сюда, весь полн непониманья...
Дитя беспомощное... чуть глаза открыв,
Я долго трепетал в неясности сознанья
Того, что я живу, что я иначе жив.
Меня от детских лет так лживо вразумляли
О смерти, о душе, что будет с ней потом;
При мне так искренно на кладбищах рыдали,
В могилы унося почивших вечным сном;
Все пенья всех церквей полны такой печали,
Так ярко занесен в сердца людей скелет, --
Что с самых ранних дней сомненья возникали:
Что, если плачут так, -- загробной жизни нет!?
Нет! надо иначе учить от колыбели...
Долой весь темный груз туманов с головы...
Нет, надобно, чтоб мы совсем светло глядели
И шествовали в смерть, как за звездой волхвы!
Тогда бы верили мы все и безгранично,
Что смерть -- желанная! что алые уста
Нас зацеловывают каждого, всех, лично, --
И тайна вечности спокойна и проста!