На третий день меня похоронили,
Толпа большая вслед за гробом шла;
Друзья, враги, все налицо здесь были;
Тут был и я, душа моя была...
Жалели все вдову, мою супругу!
С моим она под ручку другом шла;
Она сильней, чем должно, жалась к другу,
Печаль ее была полусветла!
Виновен я, конечно, и не скрою...
Друг шепчет ей: «Смерть общий всем удел!»
Лицо жены ответило игрою...
Сквозь черный креп я ясно разглядел.
Три дня назад, когда б о том узнал я,
Я был бы яростен! Но я теперь отпет...
И чувство жалости, и только, восприял я,
Мгновенно, вдруг, без всяких «да» иль «нет»!