И что ни новый день сознательней ясней
Стремлюсь от жизни я всё дальше и сильней;
И к новой воле я стремлюсь, в иной удел!
Мне обиход земли так страшно надоел
Что ежели сквозь смерть и весь ее туман
Один мне только путь в одну из всех Нирван, --
То даже и тогда, поистине скажу,
Я, тем что я живу, совсем не дорожу.
И должен я сказать, всей правды не тая,
Что жизнерадостен, здоров и крепок я;
Разочарованности нет во мне следа,
Смеюсь и веселюсь и счастлив иногда...
Но столько видел я страданий у людей,
Знал их беспомощность, страданий тех сильней,
Что мне достаточно признать хотя бы то,
Как тождественны в нас «величье» и «ничто»!
Я знаю всю тщету стремлений лучших сил
Игру случайностей таинственных ветрил.
Я знаю, как смешна та воля, что дана;
Как в ней захлестывает каждая волна.
Ну как не пожелать уйти скорее в даль...
Да! разбиваю я, как Моисей, скрижаль,
Когда схожу с высот зиждительных идей,
С иною правдою моих заповедей,
В глухую сутолоку, треплющую мир!
Жизнь для живущих всё! она для них кумир!
И я вполне сознал, заговорив не в срок,
Насколько я в толпе и сир, и одинок!
Корабль мой плыть готов! последней крепью он
Пред спуском на́ воду, недвижный, пригвожден...
Пусть рубят эту крепь, но сам я не дерзну!
Скорей свободы мне, скорее на волну...
Да! если б смерть прияв я в смерти погибал,
То и тогда бы я любил ее, желал --
А я -- я верящий! Какой же выбор тут?
Торговля с вечностью за несколько минут...