Морозное утро. Означились четко
Карнизы и выступы серых домов.
В проулок со скрипом въезжает пролетка,
И лязг раздается подков.
В ограде церковной встречает всегдашний
Знакомых деревьев черед круговой,
Но -- чудо! -- деревья под вечер вчерашний
Оделися белой листвой.
Где липы и тополь? -- не вижу, не знаю,
Лишь помнится: осенью огненный клен
Стучал у окошка по острому краю,
Где смотрит с простенка святой Симеон.
И, кажется, здесь, у залома тропинок,
Где маки плели хоровод с резедой,
Однажды в июле про хлопья снежинок
Шепнул мне ивняк молодой.
Повисли завесы из блещущих тканей,
Но холодно светят мороза огни.
Грядущее тенью отшедших мечтаний
Предстало. Смешалися ночи и дни.
Неясною вязью сплетаются строки, --
Не тщетно ль пришельца желанье: прочесть?
Быть может, еще не исполнились сроки
И сердце не может расцвесть.