Весь в розовом цвету -- горох мышиный,
По ели высохшей проворно в высь взбираясь,
Веселый разговор ведет с седой крушиной,
А мак заслушался, дремотно улыбаясь.
Мелькнув в луче, усталая ворона
На бревна серые спустилась близ овина.
Песчаная тропа сбежала в синь уклона,
На бурые овсы постлала тень рябина.
Кудрявых яблонь четкие вершины
Рядами строгими сомкнулись возле ската
И руки щедрые простерли в ширь равнины,
Осенние дары неся Царю заката.
По злату яблок нежными чертами
Огнистый сноп лучей кладет печать печали,
Чтоб чистые сердца украсились цветами
И с жаждой жертвенной закланию предстали.
Ряды волхвов. Пришли дорогой пыльной,
Как песнь вечерняя, торжественны и мирны.
Се дар златых плодов, их аромат кадильный
И в сладости плода земная горечь смирны.
Воздвигнув посохи, согнули выи
Пред светом благостным очей Отца и Бога,
Стоят лицом к лицу земли родной, слепые,
В бескрайности ловя глас ангельского рога...
Слежу высокий путь Царя немого,
И вдаль гляжу, и жду, подвластный наговору,
Что твердь неясная проронит тайны слово,
Закатная волшба доскажет что-то взору.
В огне святом вечерние руины.
Лесов молитвенных земле родное бремя.
Бездонная река. И Божие рубины,
Повисшие в ветвях... Почто же смолкло время?