На гладком озере играли
Лучи серебряной луны,
И весла мерно рассекали
Поверхность дремлющей волны.
Склонясь на ткани дорогие,
Горда, как молодой орел,
Когда впервые он взлетел,
Взвился под тучи громовые
И устремил довольный взор
На мрак лесов, на темя гор,
Лежала молча мать Нерона.
Трирема тихо с ней плыла,
И молодая Ацерона
К ногам царицы прилегла.
Сбылись желанья, Агриппина!
Британии встретил свой конец;
Ты на чело младого сына
Взложила Августов венец,
И твой Нерон тебя ласкает,
Нечистых уст коснулась ты, --
Он так усердно выполняет
Твои блестящие мечты!
Весь мир есть твой, и без преграды
Ты жизнь и смерть с собой несешь,
И се -- на торжество Паллады,
Нероном званая, плывешь.
Лежала молча мать Нерона,
Трирема медленно плыла,
И молодая Ацерона
К ногам царицы прилегла.
Но кормчий бдительный не дремлет,
Во мраке взор его горит.
Чему так пристально он внемлет?
Кого так чутко сторожит?
К богам прибегни, Агриппина!
Прострись, молящая, в слезах,
Да избежишь объятий сына,
Тебе отверстых в сих волнах...
Но поздо! подан знак условный --
Ты узнаешь ли сына, мать? ..
И расступившиеся волны
Над судном сдвинулись опять.