Звуком ангельского хора Полны были небеса: В светлой скинии Фавора Совершались чудеса.
Средь эфирного чертога, В блеске славы и лучей, Созерцали образ Бога Илия и Моисей.
В то мгновенье, над Фавором Серафим, покинув лик, Вожделенья полным взором К диву горному приник.
Братья пели; но, счастливый, Он их звукам не внимал И украдкой, молчаливый, Тайну Бога созерцал.
И в небесное селенье Возвратился серафим: Лучезарное виденье Неразлучно было с ним.
И полётом неприметным Век за веком пролетел: Лишь о нём в эфире светлом Братьям внемлющим он пел.
Раз затерянные звуки Долетели до земли: Сколько слёз, молитв и муки Звуки те произвели!
Не одна душа, желаньем Истомясь узреть Фавор, С несвершенным упованьем Отлетела в Божий хор.
К тем молениям Создатель Слух любови преклонил: Божьей тайны созерцатель К нам на землю послан был.
Ангел смелый в наказанье С жизнью принял горе слез; Но своё воспоминанье Он в усладу взял с небес.
Духом Божьим вышний гений Осенился с первых лет, И утраченных видений Рано в нём проснулся свет.
Слезы лья по небе ясном, Сквозь их радужный кристалл Он в величии прекрасном Чистых братьев созерцал.
И любил, осиротелый, Думой в небо залетать, И замыслил кистью смелой К прочной ткани приковать
Возвращенные виденья, Часто облаком живым В миг великого прозренья Пролетавшие пред ним.
Вспоминал, как в мир призванный, Он на лоне свежих крил, Гость небес богоизбранный, За Создателем парил;
Как с крылатым роем братий В день творенья нёс дары; Как из Божеских объятий Всюду сыпались миры.
Он означил, как стопами Бог раздвинул свет и тьму; Как повесил над звездами В небе солнце и луну;
Как по остову планеты Океан перстом провёл; Как из недр её без сметы Сонм творений произвёл.
Раз, томясь своей утратой, Наяву он видел сон: Вдруг молитвою крылатой В небо был перенесён;
Слышал ангелов напевы, Сонмы их изобразил И в среде их образ девы Кистью быстрой уловил.
Но любимое виденье, Что утратил серафим, В недоступном отдаленье Всё туманилось пред ним.
Тщетно не смыкались вежды И пылал молитвой взор: Погасал уж луч надежды, Не сходил к нему Фавор.
Что земные краски тленья, Солнца пышные лучи? -- Пред лучом преображенья, Как пред солнцем блеск свечи.
К смерти шествовал унылый, Не сверша души завет, И в расселинах могилы Что ж он видит? -- Божий свет!
Луч сверкнул... и воспылала Кисть Божественным огнём; Море яркого кристалла Пролилось над полотном.
И уж Бога лик открытый Он очами ясно зрел; Но видением несытый, Бросил кисть... и улетел!
Там его виденье вечно; Там без горя и без слез Созерцает он беспечно Диво тайное небес.
У Фавора величавый Стражем стал -- и на крылах Свет Божественныя славы Блещет в радужных лучах.
Cookies on Poetry Cove