Ты хочешь, требуешь, мой друг, Чтоб я тебя привел поэтов наших в круг Или творений их в картинну галерею. Изволь -- ослушаться не смею.
Итак, войдем. Смотри на этот басен ряд -- Везде их главное достоинство наряд: Как прост, как чист, с каким невидимым искусством На первых с головы до ног!
Не кажется ль, что сам трудился вкуса бог При туалете их: что всё в нем дышит чувством, Рассудком, скромностью, невинностью, умом?.. Не представляешь ли себе, мой друг, весталок?
А имя автора? -- Прочти, и взглянь потом На басни ж; сих наряд -- наряд провинциалок: С прекрасной шалью, дорогой, С богатым кружевом, цвет платья иль покрой
Отменно странен, неприятен! Как будто бы для них закон был непонятен Того, что знатоки эстетикой зовут! Кто сочинитель? -- Двух увидишь имя тут.
Посмотрим далее: вот басни щеголихи! Одеты ловко так, так гладко, как франтихи,-- Но что ж? Костюм их, несмотря на пышность, мил, пригож.
Вот подпись автора! Теперь прошу скорее! На притчи бросить взгляд. Скажи, мой друг, каков наряд? -- Ох! неопрятнее, древнее
И безобразнее ничто не может быть! Не станем же при них и времени губить. А если имя знать ты их творца желаешь -- В шести строках его титу́ла начитаешь.
Прочел? Пойдем вперед. Вот здесь На разные предметы оды. «Какая, -- восклицаешь, -- смесь! Какое множество! и больше всё уроды».
На лучшие, мой друг, вниманье обрати; Их мало -- но зато какие краски, тени! Какая кисть и дух! И можно ли найти Им равные? Писал их гений!
Вот имя -- прочитай. Другое же под сим Названьем -- то есть од -- названьем громогласным -- Сумбур, галиматья! Поклон отдавши им -- Таланта мнимого творениям несчастным,--
Посмотрим на сие собранье эпиграмм, Сатир и песен. Всё еще так свежи, новы, В цветущем образе являются глазам! Но снимем легкие покровы
И всмотримся красот в блестящие черты: Конечно, красоты! Но сколь опасные!.. Под солью, остротою Напрасно будешь ты искать, мой друг, того,
Что в юной красоте милее нам всего: Чувствительность души с сердечной добротою, Которых вовсе нет (как жаль!) в твореньях сих. Вот имя автора (как жаль!) младого их,
Но вот другой -- еще моложе, И пишет, выключив сатиры, в роде том же, Но сколь различен их моральный характе́р! Он виден в авторе, подобно как в портрете.
И новый этого пред нами здесь пример: В последнем сем поэте Нет с первым сходного по нравам ничего, Хоть по стихам совместник он его.
Еще любезный вот поэт: его посланья Достойны взора граций, муз! Ума с шутливостью им нравится союз: Я вижу в нем печать прямого дарованья!
Прилежно рассмотри его неложный блеск... Я слышу рук твоих при каждом слове плеск -- И не дивлюсь тому. -- Но время удалиться Из галереи сей и взять уже покой.
Захочешь -- и сюда мы можем возвратиться: Поэмы, драмы нас займут еще собой, И всё, что только там ни встретят наши взгляды,-- От мадригала до баллады.
Но мы особенно вниманье посвятим Стихотворениям прелестным, Доселе нашему Парнасу неизвестным, Которые огнем божественным своим
В грудь умиление с восторгом проливают И слезы нежные из сердца извлекают... Полюбишь идеал изящного душой, И скажешь: вот поэт, природы друг -- и мой!
Cookies on Poetry Cove