-- Я помню час восторженных речей.
Как тайны все души тебе я открывала.
Всю страсть любви безвыходной моей,
И горько плакала, и сладко целовала,--
Скажи, зачем безмолвен и угрюм,
Потупя мутный взор, стоял ты предо мною
И на лице твоем сочувствия и дум
Не выражалося той грустною порою? . .
-- О, замолчи, не спрашивай зачем! --
На многое тебе я не дал бы ответа:
Поняв меня неполно, не совсем,
Я верю, -- истинной ты страстию согрета. .
И мне в тот миг сказалася она,--
Теперь не так ее прослушал бы я снова;
Тогда же тем душа была полна,
Чему ни звука нет, ни образа, ни слова...