«Друг! Мой возлюбленный друг, отпусти, умоляю!
Скоро Диана взойдет, полноликая дева,
Зорко подсмотрит мой путь запоздалый и скрытный
Взором прозрачно-лучистым она проникает
Всё сокровенное ночи, и людям осветит
Тайну запретной любви для погибели нашей...
Что же ты держишь так крепко меня за одежды!
Должно во храм мне спешить потаенной тропою:
Может погаснуть огонь без меня пред кумиром...
Знай: я погибла тогда!.. Отпусти ж благодушно,
И отпусти, навсегда распростившись со мною...»
«Хоть на мгновенье продли ты свидание наше!..
Иль ты не любишь меня!.. О, когда бы любила,
То позабыла б и Вестин огонь, и Диану...
Вижу: бедна ты душой и восторгами страсти,
Сколько богата роскошной своей красотою».
«Нет! Ты не знаешь меня, и слепою любовью,
Грубой любовью прозреть неспособен мне в душу...
Я ухожу и прощаюсь навеки с свиданьем!
Этих немногих минут для меня уж довольно:
В них полнота бытия расцвела и созрела
Цветом возможного счастья, мелькнувшего счастья;
Их не изжить мне во всю мою жизнь остальную,
В них бытия моего и конец, и начало!»