О, как я ребенком, бывало.
Небесные звезды любил!
Душа моя свято мечтала.
Я с ними как друг говорил.
Я думал, что ангелов очи
В эфире звездами горят
И в долгие, темные ночи
Покой нам и счастье хранят.. .
Я взрос, -- и от древа познанья
По долгу дворянства вкусил:
Мне стали противны мечтанья, --
Я звезды свои разлюбил,
Считая их просто мирами --
Подобием нашей земли,
Когда меж землей и звездами
Всё те ж мы законы нашли...
Там, верно, есть Глинка Авдотья,
Стиховный творящая блуд, --
И все эти жизни лохмотья,
Что в нравственной тине гниют.
Своя там актриса Орлова,
Madame Магдалина Тартюф,
Что скрыла пороки былого,
Притворством ханжей обманув,
Что «с древом и с камнем блудила»
В Одессе, Москве и в Крыму,
Что многим карман облегчила
И свету известна всему,
Что маской святоши покрылась,
Блудница, на старости лет,
С отцами святыми сдружилась:
Зане уж любовников пет...
Такое ж там мысли растленье,
Свои там шпионы, как Греч,
И Третье там есть отделенье.
Где можно за правду посечь.
И там есть хлыщи, как Панаев,
С копеечным юмором их,
И много других негодяев,
И пошлостей много других...
Там столько ж венков эфемерных,
Там сотни бессмыслиц на час,
И много воров там примерных...
Короче, -- там всё, как у нас.