Тихо бреду по широкому полю
Летнею ночью прохладной,
Воздух впивая живительный вволю,
Жаждой исполнен отрадной.
Братской всемирной беседе я внемлю...
Всё говорит предо мною:
Падают речи с эфира на землю,
Льются лучистой рекою;
Просят у звезд позолоты и краски
Зреющий колос и слива;
Ловят ночные красавицы ласки
У ветерка шаловливо...
А под горою беседуют воды
С ветками ив и с камнями:
Шепчутся тайно древесные своды,
Держат совет с облачками...
Слышу, кузнечиков песня живая
Мелкою дробью несется, --
И угадал и, той песне внимая,
Что и о чем им поется.
Пели кузнечики: «Красное лето
Вслед улетит за весною;
Жить нам -- покуда лишь поле согрето
Ризой хлебов золотою...
Счастливы темные сосны и ели --
Вечно они зеленеют;
Гибели им не приносят метели,
Смертью морозы не веют!»
Новая песня из рощи несется,
Смелостью звуков блистает
И перекатными трелями льется
-- То соловей распевает:
-- «Жизнь хороша!.. но недолго живу я...
Петь мне хотелось бы вечно!
С розой родился и с розой умру я,
Жаждая жить бесконечно...
Всё для людей! Им и долгие веки,
Песнь соловья и поэта,
Небо и горы, и рощи, и реки
В перлах и в золоте света».
Песня другая в саду раздается,
Трель соловья прерывая, --
Это и громко, и стройно несется
Грустная песня людская:
«Волосы наши кудрями разлиты...
Время пошлет им седины;
Этот румянец, зажегший ланиты,
Скоро погасят морщины...
Ты только счастлив своею бессменной
И несходящей весною,
Ты только вечен, румянец вселенной,
В небе горящий зарею!»