Дети рознятся, бросая свой маленький диск по дороге.
Личики светлы у них и румяны, под туникой ножки
Живо бегут, и, колеблясь зефиром, по мраморной шейке
Черные кудри струятся; смеются уста их и глазки.
Рады они и хохочут в безумном весельи, малютки:
Весело им, что кузнечику ножки они оборвали...
Прыгать с дороги в пшеницу уж больше не станет,
Дети себе рассуждают, смеяся от чистого сердца.
Чуждый товарищ, стоял я меж ними, и слезы смочили
Старые веки мои, и на сердце теплей становилось:
Детям завидовал я с умилением, полным отрады;
Годы седые хотелось мне сбросить и юностью милой
Снова зажить, и беспечно резвиться, как прежде резвился.
Долго я грезил таким сновиденьем, когда ж пробудился --
Стали мне милы прожитые лета, и дороги стали
Жизнию опыт стяжанный и светоч высокого знанья...
Гордо венец свой колючий на лоб обнаженный,
Крона косого изрытый, опять я надвинул и молча
В путь свой собрался... но -- стыдно признаться -- с печальною думой.