Сижу под цветущей мастикой,
Склонившись на мрамор колонны,
Разбитой грозой и веками.
Мне кажется, будто колонна
Глядит с укоризной на время,
Что шло и проходит над нею,
Глядит на людей с укоризной:
Они с высоты пьедестала
Ей пасть допустили па землю;
И только лишь плющ прикрывает
Своею зеленой одеждой
Ее красоту вековую
От взоров людей равнодушных,
От гибельных времени взоров.
Досадно и грустно мне стало:
Я бросил на базис колонны
Пурпурный венок олеандра...
Но ветер из миртовых кущей
Дохнул и развеял далеко
Мой дар, красоте принесенный.
Досадно и грустно мне стало:
Нарезал я листьев аканфа, --
Аканфы прикрыть капители,
По мрамор ее украшений
Покрыла семья скорпионов...
Над теменем белым утеса
Горело вечернее солнце
И падало светом волшебным
На груды развалин, на море,
На дальние горы и рощи.
Вились над моею колонной
Прозрачно-лазурные тени,
И луч догоравший струился
По мраморным ребрам колонны.