Простор полей родных. Бледнеют краски неба,
И тени алые на землю полегли.
Поля -- свободны уж от убранного хлеба...
Лес темной полосой синеется вдали.
Осталась на полях солома золотая,
Густой щетиною торчат ее стебли.
По небу тянется птиц перелетных стая:
То -- дружно поднялись к отлету журавли,
На юг, на дальний юг свободно улетая.
Безлюдно все кругом, куда ни поглядишь:
Давно последняя была полоска сжата,
И всюду -- тишина в час розовый заката.
Не та опасная, тревожащая тишь,
Которою полны Италии заливы,
Когда молчат они, лукавы и ленивы,
Как кошка, что сквозь сон подстерегает мышь.
Не та немая тишь, что, сумрачны и горды,
Таят Норвегии таинственные фьорды.
Но та блаженная, святая тишина,
Какой проникнута бывает лишь Россия,
Когда в заката час молчат поля родные
И в отдых сладостный земля погружена.
Ее могучая, загадочная сила
Колосья пышных нив взлелеяла, взрастила;
Она дала нам хлеб -- и отдых сладок ей,
До нового труда, до новых вешних дней.
И вот теперь она так отдалась покою,
Что, глядя на нее, смиряется душа,
И сердце не болит, не бьется мысль с тоскою,
Благословенною отрадою дыша.
-- Приди и отдохни! Так, матерински-нежно,
Как будто шепчет мне усталая земля.
И затихает ум, грудь дышит безмятежно,
А сердце, кажется, свободно и безбрежно,
Как эти мирные, безбрежные поля!