О дедушкин кисет из бисера и шелку!.. Я долго на него смотрела втихомолку. Как хороши его наивные цветы, Слинявшие тона, изящные листы,
Тюльпаны с голубым и розовые розы. Гляжу... и странные в душе витают грезы. Я вижу бабушку. Она была тогда Чиста, как лилия, прелестна, молода,
С глазами серыми и темными косами. В душе ее едва зажглись любви мечты, Любви неопытной и полной чистоты, Любви дозволенной и скрепленной отцами.
Они рассталися -- на год; но не была Для сердца юного разлука тяжела. Она ждала его с доверием счастливым; В ней места не было сомненьям и порывам;
Чтоб скоротать часы и чтоб мечтать о нем, Она взяла шелки и бисер самоцветный; И труд, труд женственный, едва заметный, Вперед все двигался, неспешно, с каждым днем,
Под пальцами ее узоры вырастали И появлялися махровые цветы, А в нежную канву иголка тонкой стали Вплетала нежные и светлые мечты.
Работа шла к концу, покою помогая; В ней ожидание с надеждою слилось; Когда окончилась задача дорогая, Разлука кончилась -- и счастье началось.
Уж старым старичком, дрожащими руками Как только дедушка брался за свой кисет -- Невольно он глядел на бабушку глазами, В которых теплились и ласка и привет.
И старичков уж нет... А он! Любви счастливой Свидетель ласковый и вечно молчаливый -- Остался на земле испытанный кисет. ...Теперь кисетов нет,
Не в моде долгие и скучные работы, Что требуют труда и дружеской заботы, Работать некогда, нам дорог каждый час, Машины грузные работают за нас.
Кисет -- мешочком стал, теперь в нем носят внучки Бинокли и платок; хорошенькие ручки Несут его в театр, небрежно теребя. Но я ценю того, кто, о былом скорбя,
На миг забудется в наивно-грустных грезах, Кто память старины в твоих оценит розах И с нежной ласкою посмотрит на тебя.
Cookies on Poetry Cove