И вот я перелистываю вновь
Страницу за страницей книгу жизни.
Как часто в юности случалось мне
Почти до бреда доходить -- от мысли,
Что, в сущности, -- былого вовсе нет,
А будущее -- лишь воображенье:
Есть только настоящее, оно
Записано до века в книге мира,
Как совокупность, в целом неделимо:
В ней все заране запечатлено:
И каждое рожденье муравья,
И каждая кровавая война,
И каждый вдохновенный гимн поэта.
Что все уж есть, все существует вечно
Без времени, без страха, без предела,
Без края, без начала, без конца.
От этих мыслей юный ум мутился.
Потом -- все заслонялось от меня.
Себе давление текущей жизни [sic]
Свершенья брали верх над мыслью;
Зовя вперед, и будущим была
Минута каждая, и в настоящем
Сверкало все надеждой и мечтой.
Но все прошло, растаяло, исчезло,
Ушла любовь, успехи, достиженья.
И светом немерцающим -- одна
Мне озаряет дни доныне дружба
И помогает ношу донести,
Со мной былое вместе вспоминая,
И вот теперь, как будто птица страус,
Что зарывает голову в песок
И думает, что так себя спасает, --
Я память зарываю глубоко
В былые дни и думаю, что этим
Спасаюсь от действительности грозной.
А дальше? Что-то вписано давно,
Быть может, и какая-нибудь радость,
Быть может, и еще иное горе --
Что б ни было: все это есть уже
И изменить его ничто не в силах.