Из-за каменных, крепких, таинственных стен
Мне кивают вершины дерев;
Ветви глухо шумят; / -- О, как мрачен наш плен,
Как судьбы беспощаден к нам гнев!
Не видать никогда нам широких полей,
По которым, серебряной ленты светлей,
Тиховодная льется река;
Не слыхать, как шумит шелестящий камыш,
Не слыхать, как в еще не заснувшую тишь
Чья-то песня летит с челнока.
Наших пыльных корней не омоет ручей;
Утомившийся путник от знойных лучей
Не укроется в нашей тени;
Ясноглазые дети толпой не придут
Землянику искать в наш зеленый приют
В голубые июльские дни.
Никогда нам не спрятать влюбленной четы,
Не подслушать нам лепета нежной мечты,
Не подслушать речей огневых.
Только изо дня в день, в тот же миг, в тот же час
Видим бледных людей, что идут мимо нас
Под дозором немым часовых.
И глядят на листву нашу, странно глядят,
И на их безнадежный, мучительный взгляд
Мы в ответ им ветвями шумим.
Мы для них -- воплощенье минувшей весны;
Прежних сил, прежних грез вдохновенные сны
Мы приводим таинственно им.
О, былая весна! Море, степь, темный лес!..
...И, за ними смотря в глубь свинцовых небес,
Мы с печалью своей не одни:
За оградой тюрьмы, нашей мрачной тюрьмы,
О просторе мечтаем так трепетно мы,
О свободе тоскуют они!