Бывают часто дни, известные в году,
Когда душа у нас как старец на ходу,
Когда мы тащимся куда не зная сами
И недовольными на всё глядим глазами.
То дни тяжелые, -- тогда хотя ступай
За тридевять земель, на самый света край,
Повсюду кажется природа безобразной:
Река игривая течет лениво, грязно,
Насупившись висит свинцовый свод небес,
Как зябнущий бедняк, трепещет мрачный лес,
И колокола звон, и ветра завыванье --
Как умирающих последнее стенанье.
То вынос встретишь ты, то нищие тебя
Обступят, оглушат, таща и теребя.
Проходу не дает народ чернорабочий --
Всё лица бледные, тускнеющие очи...
И наконец, когда успеешь ты уйти
Далёко, за город, чтоб душу отвести
На розовых устах красавицы влюбленной,
В какой-нибудь приют укромный, потаенный, --
Как алчный ростовщик за мотом по пятам,
Хандра твоя тебя преследует и там,
Где ручки полные лицо твое ласкают,
Где двое томных глаз уста твои лобзают.
И там, от белизны атласистых ланит,
На коих поцелуй твой заревом горит,
От пламенной груди, будь молоды вы оба,
Повеет на тебя нежданный холод гроба.