Не верю я, чтоб час преображенья Мог надо мной так рано прозвучать! Уже ль меня из мира вдохновенья Готова смерть безжалостно умчать?
Нет, нет! С моей любимою мечтою Она меня не в силах разлучить... Мне та мечта души была душою, И должен я ее осуществить!..
Но, ах! теперь напрасны упованья, -- Настал конец земного бытия, И не свершить родного мне созданья!.. О, тяжело сдавилась грудь моя!
Не оттого, что с жизнью расстаюся, Нет! Дольний мир всегда мне тесен был. Свободный, я в мир вечный преселюся В один размах души могучих крыл...
А прежде я окован был землею! Так! мне не с ней разлука тяжела, Но с той божественной, высокою мечтою, Которая так дивно облекла
В один восторг мое существованье. Давно, давно в себе я ощущал Невнятное, нагорнее призванье Создать святой величья идеал!..
О, эта мысль, как неземная сила, Огнь творчества в душе моей зажгла, Она всегда мне знаменем служила И в мир иной таинственно влекла!..
С дней юности, о дивное созданье, Я образ твой в груди моей носил, И с той поры искусству изваянья Я жизнь мою с восторгом посвятил!
И я мечтал: минута наслажденья За все труды настанет наконец, Сойдет с небес на душу вдохновенье, И будет мне послушен мой резец...
Бывало, я, творить нетерпеливый, На помощь всё искусство призывал; Но тщетен был мой труд самолюбивый, И я в моих твореньях сознавал
Лишь только мне понятный недостаток, -- Я им не мог всю душу передать, На них лежал земного отпечаток, -- А я хотел небесное создать!..
О, тяжело с преполненной душою Средь робких чад земли холодной жить! Не в силах быть могучею рукою Всех чувств души в твореньи проявить!..
И я страдал, в страданьи к небу рвался, Но тщетно всё, -- прикованный к земле, Трудам земным я снова предавался, А луч надежд светлел в туманной мгле.
Однажды я, трудами утомленный, Главу мою на ложе преклонил И, легким сном внезапно окрыленный, Надзвездный мир видений посетил:
Там призраки с воздушной красотою В вид радужной свивались пелены, Как легкий рой носились надо мною Фантазии свободные сыны.
Но в них душа -- знакомого искала... Вдруг, от толпы воздушной отделясь, Ты предо мной, Небесная, предстала, -- И вся душа в восторг перелилась!
Торжественно любовь и упоенье На девственных сливалися устах, И чистый огнь святого вдохновенья Горел в твоих таинственных очах.
«Пора творить! -- ты, Дивная, вещала. -- » Уж час настал: ступай, бери резец. Пора, пора!» -- ты сладко повторяла И подала бессмертья мне венец...
Умчалась ты в нагорние селенья, И с вежд моих сон дивный отлетел, Но всё я был исполнен упоенья И образ твой в груди моей горел!
Тогда вспорхнул души могучий гений, Сил творчества избыток ощутил: Я пламенел от сладких впечатлений И свой резец торжественно схватил...
Чудесное свершалось предо мною! Я к мрамору в восторге подбежал, И таял он под мощною рукою, А я в него всю душу изливал!
Резец скользил, а мрамор, оживляясь, Изящные вдруг формы восприял, И я, святым блаженством упиваясь, Твое лице в мной созданном узнал...
Твое, твое, небесное Виденье! Улыбка та ж порхала на устах, И на челе высоком вдохновенье, И тот же огнь божественный в очах.
О, в мраморе оно осуществилось, Все сохранив небесные черты! В нем всё мое мечтанье проявилось, Как идеал величья, красоты.
И я вкусил в избытке наслажденье! Я весь пылал, резцом владеть не мог, И, сын земли, в немом самозабвеньи Под бременем восторгов изнемог.
Стеснилась грудь, дыханье замирало... Но не вполне мой труд был совершен: Одно лице лишь жизнию пылало, А стан был мертв, еще не облечен
Величьем форм и силой неземною, -- Лишь мрамор он бездушный представлял, Не обвит был он легкой пеленою И красотой надзвездной не дышал.
Но, думал я, еще свершить успею Мой сладкий труд: в лице я проявил Давно во мне почившую идею, А стан создать не много нужно сил.
Но ныне, в то священное мгновенье, Когда резец я взял и был готов Вполне свершить небесное творенье И стан облечь в таинственный покров, --
Безжалостно в груди вдруг зародился Какой-то огнь томительный, живой, Кровь вспыхнула, весь ад в меня вселился И мне шепнул: «Час близок роковой!..»
Так! близок он, я весь изнемогаю, Уж веет смерть крылами надо мной, И мой резец напрасно я хватаю, -- Бессилен он под трепетной рукой...
Любимое, священное мечтанье! Я на земле лишь для тебя дышал, Прости, прости, -- из стран очарованья К ничтожеству в объятья я упал!
Я одного лишь жаждал награжденья: Всю жизнь мечтал о том, чтобы узреть Моих трудов конечное свершенье... И должен я так рано умереть!
Нет, нет, зачем напрасные мученья! Ужели там душа не оживет? Безумец я!.. Смерть есть преображенье И к вечности безгранный переход.
Туда, туда мне сладко преселяться!.. В тот край, где нет границ для дивных сил О, буду я там вечно наслаждаться, А здесь уже -- я главное свершил!
К моей мечте любовью пламенея, Умру лишь я, прикованный к земле, Но не умрет свободная идея: Она горит на девственном челе
Любимого души моей созданья, И истинный художник в нем прочтет Все, все мои горячие мечтанья И дивно их на ткани разовьет...
Прочь эгоизм! С любовию глубокой Пускай другой придет свершить мой труд, Пускай мечты души моей высокой Из века в век торжественно пройдут...
Придет пора -- творенье совершится И на земле огонь небес зажжет: Сама толпа любовью оживится И мысль она великую поймет...
Своей мечты узрев осуществленье, В восторге там душа моя вспорхнет И, вечная, в избытке упоенья Весь мир земной с любовью обоймет.
Так, так! не тот творец, рукой кто смелой Начатый труд великий довершил, Но тот, кто был отцом мечты созрелой И кто ее в твореньи зародил.
О ты, мое дитя родное! Чудесная! Я, я был твой творец. Там ждет меня блаженство неземное И радужный бессмертия венец...
Пустите, пустите! Зачем заковали Вы душу в оковы холодной земли? Пустите, пустите в тот край, где порхали Так часто высокие думы мои!
О, внятен мне голос святого призванья, Небесная ждет там с улыбкой меня... Смотрите!.. нисходит средь моря сиянья Она мне навстречу в венце из огня...
Но вам ли взирать на красу Бесконечной? Надоблачный свет вас, земных, ослепит... Отверста пред мною дверь к жизни предвечной... Туда меня сладко Святая манит!..
Cookies on Poetry Cove