Ты приносил, бывало, на урок
То пожелтелые, из гипса, руки,
То, в ровных прописях красивых строк,
Замысловатые фиты и буки.
А впрочем, у тебя не знали скуки:
Кто Купера под партой приберег,
Кто Гауфа. Там, сбросив гнет науки,
Играют в перышки. Звонок, звонок!
Как ветхое лицо твое поблекло,
Как старческих очков чернеют стекла!
Я помню осень; позднею порой
Бредешь ты тихо улицей сырой.
Туманятся седые тротуары.
Куда ты шел, такой больной и старый?