Пробьет свой час для новых поколений,
Но как забыть торжественный рассвет,
Треск барабанов и полозьев след,
Перед казармой крики, коней в пене?
Прочь смертный грех, прочь память об измене!
Нет, не причастна им Елисавет,
На смуглых ручках страшных пятен нет,
Довольно палачей и преступлений.
Балы шумели, Разумовский пел,
И распускалась жизнь роскошным летом.
Вот Ломоносов с университетом,
А Фридрих кличет смерть на груде тел,
Бросает меч и ждет конца мучений,
Вверяясь бегу роковых мгновений.