Варшава за сто лет назад Была не та, что в наши годы. Дворцов ступени, храмов своды И домиков веселый ряд.
Бульвары на французский лад, Где подле европейской моды Старинный лепится наряд. Смех, разговоры, беглый взгляд.
Там промелькнет красотка-пани, А там гайдук в усах, в жупане, Надменный, величавый пан, Гвардеец с дамою пернатой
И в медном кивере, усатый, Гремящий шпорами улан. -- Ведь вы майор, а не цыган, Побойтесь Бога. Как не стыдно?
Ну, право, мне за вас обидно. Добро бы были вы буян Или игрок, а то неряха: В Варшаве, на глазах у ляха!
Срамите русский вы мундир. И клубом дыма командир Из чубука пустил в Галаха. Что говорить? Полковник прав.
Увы, улан нечистоплотный Не в силах побороть свой нрав. С постели жесткой утром встав, Идет он мыться неохотно,
Не чистит ни зубов, ни шпор. Мундир засаленный и грязный, И сам Гадах пребезобразный: Небрит, невесть с которых пор,
Нечесан, с черными ногтями. Но под косматыми бровями Светился мягкий синий взор. Придя с ученья, на постели
Прилег он с трубкой. В головах Две сабли ржавые в ножнах Нечищенных, скрестясь, висели, И пистолеты в кобурах.
А под кроватью и в углах Ремень, ночной колпак, рубаха, Шнуры, лядунка с табаком, Манежный хлыстик, чай и ром.
Табачный пепел у Галаха И на столе, и под столом. Он забывался легким сном. Вдруг смех и голос молодецкой:
Да это Боренька Корецкий! Корнет Корецкий был во всем Галаху противоположен. Они обедали вдвоем.
-- Мой друг, ты просто невозможен: Никто так гадко не живет. Уж хоть бы ты женился, что ли. -- Что ж, я не прочь от брачной доли,
Да кто же за меня пойдет? -- Ну, слушай. Счастье в нашей воле: Я отыскал тебе жену: Умна, красива, дочь магната.
-- Ты шутишь? -- Нет, рука солдата. Да только... -- Что такое, ну? -- Жениться надобно сегодня: Графиня, мать ее, больна,
Боится умереть она. Что делать, братец: власть Господня. У ней двенадцать дочерей. Желаешь, выбирай любую.
-- Борис, друг милый, честь такую... -- Так одевайся: едем к ней. Девицы с маменькой сидели В гостиной у стола. В дверях
Внезапно шпоры зазвенели: Вслед за Корецким шел Галах, Умыт, причесан, выбрит гладко, В красе огромных эполет,
Духами спрыснута перчатка, И ярко блещет винтишкет. Галах рассеян был безмерно, А то бы он заметил, верно,
Что графам жить здесь мудрено: В сенях темно и пахнет скверно, В передней выбито окно, В гостиной пролито вино,
И как-то сыро, точно в гроте. Ни занавесок, ни картин, Один разбитый клавесин. Сама хозяйка, хоть в капоте,
Но не похоже, что больна, А будто чем-то смущена И локти держит на отлете. А главное, еще странней,
Что все двенадцать дочерей Равны и возрастом и ростом. -- Садитесь, пане. Будем просто. Угодно рюмочку Нюи?
А это дочери мои. Вот панна Зося, панна Стася, Ягуся, Ванда, Броня, Кася, Да ну их к бесу! И не счесть!
Когда жениться захотите, Любую девочку возьмите, А я благодарю за честь. Был труден выбор для Галаха.
Перчатку долго он терзал И, наконец, дрожа от страха, На Зосю робко указал. Их в тот же вечер обвенчали,
Потом торжественно встречали. «Ох, -- поутру Борис сказал, -- Боюсь, не вышло бы печали: Наделал я Галаху дел.
Положим, он вчера напился, Да, чай, сегодня разглядел, С какой графиней породнился». День незаметно пролетел.
Галах на службу не явился, Четвертый вечер наступал: Никто Галаха не видал. Борис Корецкий истомился:
Вдруг новобрачный застрелился Или мертвецки загулял. Позор полку, а кто виною? Нет, не полку, а мне позор.
Пойду ж к нему и всё раскрою: Пора прикончить этот вздор. Задумался корнет Корецкий, И, пересиливая страх,
Подъехал к булочной немецкой, Где проживал майор Галах. Открылась дверь. Он изумился: Да где же я, куда попал?
Как и откуда появился Миниатюрный этот зал? Светло, уютно, ни пылинки. В углу Распятие, картинки,
Цветы на окнах, у зеркал. Герой идиллии невинной, Галах, в халате, с трубкой длинной, Болонку держит на руках,
С ним рядом Зося в белом платье За вышиваньем. -- Боря: ах! И, с криком радости, в объятья Схватил Корецкого Галах.
-- А я к тебе, дружок: проведать. -- Вот это мило. Эй, обедать! Да, бесу нас не побороть. А Зося молвила: -- Не надо
Так говорить, моя отрада: Ведь нас благословил Господь.
Cookies on Poetry Cove