Серпана красотой во днях младых цвела, Предметом для сердец губительным была; И только тех она единых не пленяла, На коих взоры глаз прелестных не метала.
Вздыхательми везде была окружена, Богиней красоты от всех наречена. С каким старанием любовны суеверы Во угожденье ей искали разны меры!
Один из всех из них догадливяе был, С Серпаниным отцом о том поговорил. Отец любовника с желаньем согласился, Против намеренья Серпаны брак свершился.
На слезы несмотря Серпанины, отец Повел неволею Серпану под венец. И так Серпана уж не девкой, бабой стала; Однако красотой равно она блистала.
Так следственно пленять равно она могла; А замуж выдана неволею была. Серпане муж не мил, Серпана воздыхает, Серпанин муж ревнив, что ж делать ей? -- не знает.
Однако принялась за разум наконец: Чтоб облегчить ей свой несчастливый венец, Чтоб от тоски своей несносной свободиться, «Пора мне, -- думает, -- пора за ум хватиться,
Пора мне на мужа обнову уж надеть. Да как же и не так? не можно и стерпеть, И камень лежучи растреснется от жару. Пора мне приковать рогов в лоб мужу пару».
Серпане многие стремятся угождать, Серпане в свете все стараются ласкать. Иной ужимками, иной пред ней вздыхает, Тот тем, другой другим, но всяк ей угождает.
Иной старается Серпану похвалить, А может быть, другой сбирается дарить. Везде последуют они за ней толпами, Куда ни кинет взор, зеваки пред глазами,
И вздохов тысячи приносят в жертву ей; Серпане этого на свете нет милей. Да как же и не так? хотя б то с кем ни было, Я чаю, всякому б казалось это мило.
Серпану чародей, влюбясь, обворожил, Серпане стал колдун мил, мил, и очень мил. Серпана колдуна как душу полюбила; А мужу пару рог хороших подарила.
Подобно и она ему была мила, Любовь по радостям Серпанина текла. Однако всё ли так? не век ведь им любиться? Так разве, полюбя, и воли уж лишиться?
Серпана человек, не камень ведь она. Всегда прискучится похлебка нам одна. И всё, что видим мы, свет здешный пременяет; А новое везде приятняе бывает.
Где новая земля, и хлеба больше там, -- Так как же не любить нови́зны в свете нам? А ныне и вчерась всё то ж да то ж -- так скучно, К тому ж желание не всякому послушно.
Серпана сверх того не скована была, И с этой уж любви утехи собрала. «Пора и перестать», -- Серпана помышляла. Иной приятен стал Серпане докучала.
Подбился как-то он, понравился он ей, «Вся в воле, -- говорит она, -- мой свет, твоей». Поступок колдуну такой не полюбился, Как дьявол на нее проклятый разозлился,
И, мстя Серпане, он ее обворожил: Внутрь злобу, а в язык восцу он к ней всадил. Злость внутренность грызет, восца язык щекочет, Принуждена чесать язык, хоть и не хочет.
Несносно боль терпеть, и должно утолять, А если утолять, то должно всех ругать. Прошу, читатели, я вас, чтоб не сердиться, Коль с кем-нибудь из вас Серпана побранится.
Виною льзя ль почесть, когда кто болен чем? Серпану рок постиг, она больна и всем.
Cookies on Poetry Cove