Похвально, много кто умеет говорить.
Да только чтоб не лгать, не ссорить, не бранить.
Любовь мне да друзья стихи писать мешают,
Но, может быть, меня стыда они лишают:
Полезней и пера не брать,
Как вздор писать.
За вымыслы творцов великими считают,
Так для чего же все, Зоил, тебя ругают?
Ты больше вымыслов пиитов всех чинишь,
Ты правды никогда, Зоил, не говоришь.
Дамон пиитов всех на свете презирает,
Когда стихи читает,
Он всех стихи ругает.
Причина вот тому, что он не понимает
Того, что он читает.
Кто скромен правильно, того льзя похвалить,
Да только кто молчит, умея говорить.
А ты вотще за то хвалы днесь ожидаешь,
Ты для того молчишь, что ничего не знаешь.
Не дивно, что Дамон охотник так к ослам,
Затем что он осел и сам.
Нарцисса ты изображаешь,
Ты так же всех, как сей цветок, собой прельщаешь,
Но больше на него ты тем похож,
Что так же ты, как он, без мозгу, а хорош.
Похвально то, что ты науки почитаешь,
Похвальнее еще, что сам ты сочиняешь,
Похвальней и того, что много ты писал,
Похвальнее всего, что всё то изодрал.
Тот счастлив, кто тебя, красавица, узнал,
Счастливей, кто любовь к тебе в груди питает.
А тот счастливей всех, тебя кто не видал, --
Спокойно он живет, не рвется, не вздыхает.
Красавица, ты мне когда-то говорила,
Что всё на свете льзя сыскать.
Но я хочу тому противное сказать.
Вот первое нельзя, чтоб ты меня любила!
Литое сердце мне из сахару дала,
А у меня мое ты сердце отняла.
Как в карты я с тобой, красавица, играл,
Я деньги выиграл, а сердце потерял.