Какие мне беды рок лютый посылает? Не гром ли поразить меня уготовляет? Какой проступок я, скажи мне, учинил, И чем, любезная, тебя я рассердил?
Суровы ты ко мне уже бросаешь взоры, Упорны ты со мной всчинаешь разговоры; Никак, окончилась твоя ко мне любовь, И тщетно страсть во мне тревожит ныне кровь?
Как сонная мечта минутой лишь прельщает, Потом тотчас пробуд весельи окончает -- Так склонности твои, утехою взманя, Низвергнули в напасть и горести меня.
Подобно в жаркий день как тучи отдаленны Сулят прохладный дождь на нивы иссушенны, Но только лишь себя они вдали явят И, мимо пролетев, луга не окропят, --
Так счастие меня надеждой лишь прельщает, А само от меня всеместно убегает. Равно? как в солнечный приятный летний день Являет человек свою пустую тень,
И только на нее свободно всяк взирает, Но прочь она бежит, никто ту не поймает, -- Так счастье я поймать стараюсь всякий день, Но, ах! хватаю лишь одну пустую тень.
О, солнце! ты когда вселенну озаряешь, И сколько ты лучи далеко простираешь, Ты освещало ли несчастнее меня? И кто б так мучился несчастием, как я?
Нигде утехи я себе не обретаю, Везде терзаяся, лью слезы и вздыхаю. Что я утехою считаю и ищу, В том горесть лишь найду, тем мучусь и грущу.
Нашел, было, в любви желанные утехи, Но рок к тому скончал, свирепствуя, успехи. Драгая, я на то тебя лишь полюбил, Чтобы, прельстясь тобой, я рвался и грустил.
Начто ты склонностью своей меня ласкала? Начто любить меня ты вечно обещала? На то ли, чтоб меня утехой той прельстить И после все слова и взгляды пременить?
Конечно, никогда любви той не бывало, И сердце никогда зараз не ощущало. Не так любила, знать, как я слыхал, меня, И только смеючись вещала мне, маня.
Но нет! Ты прежде мне в любови заклиналась, И в волю ты мою, драгая, отдавалась, -- Так что ж причиною суровости твоей И чем я заслужил к себе поступок сей?
Скажи, чем уменьшить могу мои вины́, Которые еще и знать мне не даны? Ах, сжалься надо мной, престань меня томить, Коль можешь горесть ты мою изобразить.
Ничто не может с ней на свете поравняться; Иль хочешь горестью моей ты утешаться? Невольник мучится в тиранских как руках, Работой утомлен в мучительских цепях, --
Не столько страждет он, почувствовавши жажду, Как, зря суровости твои к себе, я стражду; Не столько он воды холодной хочет пить, Как я твой гнев к себе желаю умягчить.
Плененна страждет грудь, отрад не обретает, Мятется мысль моя, и сердце унывает. Любезная моя, мне легче умереть, Как нежели тебя к себе сурову зреть.
Престань меня томить, подай в тоске отраду, Когда достоин я еще приятна взгляду.
Cookies on Poetry Cove