С дерев валится желтый лист, Не слышно птиц в лесу угрюмом, В полях осенних ветров свист, И плещут волны в берег с шумом.
Над Хутынским монастырем Приметно солнце догорало, И на главах златым лучом, Из туч прокравшись, трепетало.
Какой-то думой омрачен, Младый певец бродил в ограде; Но вдруг остановился он, И заблистал огонь во взгляде:
«Что вижу я?.. на сих брегах, -- Он рек, -- для севера священный Державина ль почиет прах В обители уединенной?»
И засияли, как росой, Слезами юноши ресницы, И он с удвоенной тоской Сел у подножия гробницы;
И долго молча он сидел, И, мрачною тревожим думой, Певец задумчивый глядел На грустный памятник угрюмо.
Но вдруг, восторженный, вещал: «Что я напрасно здесь тоскую? Наш дивный бард не умирал: Он пел и славил Русь святую!
Он выше всех на свете благ Общественное благо ставил И в огненных своих стихах Святую добродетель славил.
Он долг певца постиг вполне, Он свить горел венок нетленной, И был в родной своей стране Органом истины священной.
Везде певец народных благ, Везде гонимых оборона И зла непримиримый враг, Он так твердил любимцам трона:
«Вельможу должны составлять Ум здравый, сердце просвещенно! Собой пример он должен дать, Что звание его священно;
Что он орудье власти есть, Всех царственных подпора зданий; Должны быть польза, слава, честь Вся мысль его, цель слов, деяний» .
О, так! нет выше ничего Предназначения поэта: Святая правда -- долг его, Предмет -- полезным быть для света.
Служитель избранный творца, Не должен быть ничем он связан; Святой, высокий сан певца Он делом оправдать обязан.
Ему неведом низкий страх; На смерть с презрением взирает И доблесть в молодых сердцах Стихом правдивым зажигает.
Над ним кто будет властелин? -- Он добродетель свято ценит И ей нигде, как верный сын, И в думах тайных не изменит.
Таков наш бард Державин был, -- Всю жизнь он вел борьбу с пороком; Судьям ли правду говорил, Он так гремел с святым пророком:
«Ваш долг на сильных не взирать, Без помощи, без обороны Сирот и вдов не оставлять И свято сохранять законы.
Ваш долг несчастным дать покров, Всегда спасать от бед невинных, Исторгнуть бедных из оков, От Сильных защищать бессильных» .
Певцу ли ожидать стыда В суде грядущих поколений? Не осквернит он никогда Порочной мыслию творений.
Повсюду правды верный жрец, Томяся жаждой чистой славы, Не станет портить он сердец И развращать народа нравы.
Поклонник пламенный добра, Ничем себя не опорочит И освященного пера -- В нечестьи буйном не омочит.
Творцу ли гимн святой звучит Его восторженная лира -- Словами он, как гром, гремит, И вторят гимн народы мира.
О, как удел певца высок! Кто в мире с ним судьбою равен? Откажет ли и самый рок Тебе в бессмертии, Державин?
Ты прав, певец: ты будешь жить, Ты памятник воздвигнул вечный, -- Его не могут сокрушить Ни гром, ни вихорь быстротечный» .
Певец умолк -- и тихо встал; В нем сердце билось, и в волненьи, Вздохнув, он, отходя, вещал В каком-то дивном исступленьи:
«О, пусть не буду в гимнах я, Как наш Державин, дивен, громок, -- Лишь только б молвил про меня Мой образованный потомок:
«Парил он мыслию в веках, Седую вызывая древность, И воспалял в младых сердцах К общественному благу ревность!»
Cookies on Poetry Cove