Средь мрачной и сырой темницы, Куда украдкой проникал, Скользя по сводам, луч денницы И ужас места озарял, --
В цепях, и грозный и угрюмый, Лежал Хмельницкий на земле; В нем мрачные кипели думы И выражались на челе.
Темницы мертвое молчанье Ни стон, ни вздох не нарушал; Надежду мести и страданье Герой в груди своей питал.
«Так, так, -- он думал, -- час настанет! Освобожденный от оков, Забытый узник бурей грянет На притеснителей врагов!
Отмстит холодное презренье К священнейшим правам людей; Отмстит убийства и хищенье, Бесчестье жен и дочерей!
Позорные разрушит цепи И, рабства сокруша кумир, Вновь водворит в родные степи С святой свободой тихий мир.
Покроет ржа врагов кольчуги, И прах их ветер разнесет, Застонут нежные супруги, И мать детей не обоймет.
А ты, пришлец иноплеменный, Тиран родной страны моей, Мучитель мой ожесточенный, Чаплицкий! трепещи, злодей!
За кровь пролитую, за слезы И жен, и старцев, и сирот, За всё -- и за сии железы Тебя мое отмщенье ждет!..
Но где о вольности мечтаю? Увы! в темнице дни влача, Свой век, быть может, окончаю От рук презренных палача!
И долго, может быть, стеная Под тяжким бременем оков, Хмельницкого страна родная Пребудет жертвою врагов!»
Чела страдальца вид суровый Мрачнее стал от думы сей, И на заржавые оковы Упали слезы из очей.
Вдруг слышит: загремели створы, Со скрипом дверь отворена, -- И входит, потупляя взоры, Младая, робкая жена.
«Кто ты? -- Хмельницкий изумленный Представшей незнакомке рек: -- Оковы ль снять?.. о, час блаженный! О, если б этот час притек!
Или, с жестокою душою, С презреньем хладным на очах. Ты не пришла ли надо мною Ругаться, зря меня в цепях?»
-- «О нет! -- приветно произносит, -- В душе любви питая жар, Жена Чаплицкого приносит Тебе с рукой свободу в дар».
«Жена Чаплицкого!» -- «Мученье И вместе мужество твое Вдохнули в душу мне почтенье И сердце тронули мое:
Я полюбила -- и пылала Из сих оков тебя извлечь; Я связь с тираном разорвала; Будь мой!» -- «Я твой!» -- «Прими свой меч!»
«Мой меч! -- Хмельницкий восклицает, -- Жив бог!.. и ты погиб, злодей! Заря свободы засияет От блеска мстительных мечей!»
Сребрила дол царица нощи, В брега волною Днепр плескал, Опенив удила, у рощи Нетерпеливый конь стоял.
Герой вскочил, веселья полный, Летит -- и зрит поля отцов, И вкруг его, как моря волны, Рои толпятся Козаков.
«Друзья! -- он к храбрым восклицает, -- За мной, чью грудь волнует месть, Кто рабству смерть предпочитает, Кому всего дороже честь!
Сам бог поборник угнетенным! Вожди -- решительность и я! Навстречу ко врагам презренным, На Воды Желтые, друзья!»
И вот сошлися два народа, И с яростью вступили в бой С тиранством бодрая свобода, Кипя отвагою младой.
Сармат, и храбрый и надменный, Вотще упорствовать хотел; Вотще, разбитый, побежденный, Бежал мечей и метких стрел.
Преследуя, как ангел мщенья, Герой везде врагов сражал, И трупы их без погребенья Волкам в добычу разметал!..
И воцарилася свобода С тех пор в украинских степях, И стала с счастием народа Цвесть радость в селах и градах.
И чтя послом небес желанным, В замену всех наград и хвал, Вождя-героя -- Богом данным Народа общий глас назвал.
Cookies on Poetry Cove