Кто этот дивный великан, Одеян светлою бронею, Чело спокойно, стройный стан, И весь сияет красотою?
Кто сей украшенный венком, С мечом, весами и щитом, Презрев врагов и горделивость, Стоит гранитною скалой
И давит сильною пятой Коварную несправедливость? Не ты ль, о мужество граждан, Неколебимых, благородных,
Не ты ли -- гений древних стран, Не ты ли -- сила душ свободных, О доблесть, дар благих небес; Героев мать, вина чудес,
Не ты ль прославила Катонов, От Катилины Рим спасла И в наши дни всегда была Опорой твердою законов!
Одушевленные тобой, Презрев врагов, презрев обиды, От бед спасали край родной, Сияя славой, Аристиды;
В изгнании, в чужих краях Не погасали в их сердцах Любовь к общественному благу, Любовь к согражданам своим:
Они благотворили им И там, на стыд ареопагу. Ты, ты, которая везде Была народных благ порукой;
Которой славны на суде И Панин наш и Долгорукой; Один, как твердый страж добра, Дерзал оспоривать Петра;
Другой, презревши гнев судьбины И вопль и клевету врагов, Совет опровергал льстецов И был столпом Екатерины.
Велик, кто честь в боях снискал И, страхом став для чуждых воев, К своим знаменам приковал Победу, спутницу героев!
Отчизны щит, гроза врагов, Он -- достояние веков; Певцов возвышенные звуки Прославят подвиги вождя,
И, юношам об них твердя, В восторге затрепещут внуки. Как полная луна порой, Покрыта облаками ночи,
Пробьет внезапно мрак густой И путникам заблещет в очи, Так будет вождь, сквозь мрак времен, Сиять для будущих племен;
Но подвиг воина гигантский И стыд сраженных им врагов В суде ума, в суде веков -- Ничто пред доблестью гражданской.
Где славных не было вождей, К вреду законов и свободы? От древних лет до наших дней Гордились ими все народы;
Под их убийственным мечом Везде лилася кровь ручьем. Увы, Аттил, Наполеонов Зрел каждый век своей чредой:
Они являлися толпой... Но много ль было Цицеронов?.. Лишь Рим, Вселенной властелин, Сей край свободы и законов,
Возмог произвести один И Брутов двух и двух Катонов. Но нам ли унывать душой, Когда еще в стране родной,
Один из дивных исполинов Екатерины славных дней, Средь сонма избранных мужей В совете бодрствует Мордвинов?
О, так, сограждане, не нам В наш век роптать на провиденье; Благодаренье небесам За их святое снисхожденье!
От них, для блага русских стран, Муж добродетельный нам дан; Уже полвека он Россию Гражданским мужеством дивит;
Вотще коварство вкруг шипит -- Он наступил ему на выю. Вотще неправый глас страстей И с злобой зависть, козни строя,
В безумной дерзости своей Чернят деяния героя. Он тверд, покоен, невредим, С презрением внимая им,
Души возвышенной свободу Хранит в советах и суде И гордым мужеством везде -- Подпорой власти и народу.
Так в грозной красоте стоит Седой Эльбрус в тумане мглистом: Вкруг буря, град, и гром гремит, И ветр в ущельях воет с свистом,
Внизу несутся облака, Шумят ручьи, ревет река; Но тщетны дерзкие порывы: Эльбрус, кавказских гор краса,
Невозмутим, под небеса Возносит верх свой горделивый.
Cookies on Poetry Cove