Осенний ветер бушевал, Крутя дерев листами, И сосны древние качал Над мрачными холмами.
С поляны встал седой туман И всё сокрыл от взгляда; Лишь Игорев синел курган, Как грозная громада.
Слетала быстро ночь с небес; Луна меж туч всплывала И изредка в дремучий лес Иль в дол лучом сверкала.
Настала полночь... Вдруг вдали Как шелест по поляне... То Ольга с Святославом шли И стали при кургане.
И долго мудрая в тиши Стояла пред могилой, С волненьем горестной души И с думою унылой,
О прошлом, плавая в мечтах, Она, томясь, вздыхала; Но огнь блеснул в ее очах, И мудрая вещала:
«Мой сын, здесь пал родитель твой.. Вот храброго могила! Но слез не лей: я местью злой Древлянам заплатила.
Ты видишь: дикою травой Окрестность вся заглохла, И кровь, пролитая рекой, Тут, мнится, не обсохла!..
Так, сын мой! Игорь отомщен; Моя спокойна совесть; Но сам виновен в смерти он -- Внемли об оной повесть:
Уже надменный грек, смирен Кровопролитной бранью, Покой от северных племен Купил позорной данью.
И Игорь, бросив меч и щит К подножию кумира, Молил Перуна, да хранит Ненарушимость мира.
Из града в град везде текла Его деяний слава, И счастьем мирным процвела Обширная держава.
Вдруг князя гордая душа Покой пренебрегает И, к золоту алчбой дыша, Тревоги замышляет.
Дружины собралися в став, В доспехах ярой брани, И полетели в край древлян Сбирать покорства дани.
Древляне дань сполна внесли; Но Игорь недовольной Стал вновь налоги брать с земли С дружиной своевольной.
«О князь! -- народ ему вещал, -- Чего еще желаешь?.. От нас последнее ты взял -- И нас же угнетаешь!»
Но князь не внял моленьям сим -- И угнетенных племя Решилося сразиться с ним И сбросить ига бремя.
«Погибель хищнику, друзья! Пускай падет он мертвой! Его сразит стрела моя, Иль все мы будем жертвой!» --
Древлянский князь твердил в лесах. Отважные восстали И с дикой яростью в сердцах На Игоря напали.
Дружина хищников легла Без славы и без чести, А твой отец, виновник зла, Пал жертвой лютой мести!
Вот, Святослав, к чему ведет Несправедливость власти; И князь несчастлив и народ, Где на престоле страсти.
Но вдвое князь -- во всех местах Внимает вопль с укором; По смерти ждет его в веках Потомство с приговором.
Отец будь подданным своим И боле князь, чем воин; Будь друг своих, гроза чужим, И жить в веках достоин!» --
Так князю-отроку рекла И, поклонясь кургану, Мать с сыном тихо потекла Ко дремлющему стану.
Cookies on Poetry Cove