Вздрогнув от ужаса, с трепещущей душою,
Стою на жизненном пути.
Я слышу, вторится грозящею грозою
Глас юности моей, расставшейся со мною,
Ее последний звук: прости!
Оледенела ль жизнь в святой груди природы?
Ужель поблек весны покров?
Ах! расплелись отрад младые хороводы,
Как дети резвые, мои промчались годы,
И лик создания суров!
Здесь духи горести унынье навевают;
Здесь льются слез моих струи --
И чувства сироты от жизни отчуждают.
Во тме прошедших лет, как молнии, сверкают
Воспоминания мои!
Над люлькой юности с ужасным приговором
Несется грусть на крыльях бурь!
Чтоб бога умолить, лечу я к небу взором...
И что же? Тучами и траурным убором
Покрылась светлая лазурь.
Отчизна ль юности за буйными громами?
Не свыше ль проблеск над главой?
Анина милая, одетая лучами,
И развевается в руке ее волнами
Хоругвь любови роковой!
Я узнаю тебя в божественном сиянье,
Прекрасный друг протекших лет!
Любовью ль веет мне теперь твое дыханье?
Могу ль любить душой, остылою в страданье?
Без юности блаженства нет!
Увы! вступаю ль я под гробовые своды?
Волшебница, восторгов мать,
Анина! возврати потерянные годы,
Чтоб вновь мне на руках кормилицы-природы
Грудным младенцем засыпать!