Искушенье

И мне представилось: теперь танцуют там, На дальней родине, навек избранной мною... Рисуются в толпе наряды наших дам, Их ткани легкие с отделкой щегольскою;

Ярчей наследственных алмазов там блестят Глаза бессчетные, весельем разгоревшись; Опередив весну, до время разогревшись, Там свежие цветы свой сыплют аромат...

Красавицы летят, красавицы порхают, Их вальсы Ланнера и Штрауса увлекают Неодолимою игривостью своей... И все шумнее бал, и танцы все живей!

И мне все чудится!.. Но, ах! в одном мечтанье! Меня там нет! Меня там нет! И может быть, мое существованье Давно забыл беспамятный сей свет!

В тот час, когда меня волнует искушенье, Когда к утраченным утехам я стремлюсь, Я сердцем мнительным боюсь, Что всякое о мне умолкло сожаленье...

Что если бы теперь меж них предстала я, Они спросили бы, минутные друзья: «Кто это новое явленье?..» О, пусть сокроются навек мои мечты,

Мое пристрастие и к обществу и к свету От вас, гонители невинной суеты! Неумолимые, вы женщине-поэту Велите мыслию и вдохновеньем жить,

Живую молодость лишь песням посвятить, От всех блистательных игрушек отказаться, Всем нам врожденное надменно истребить, От резвых прихотей раздумьем ограждаться...

Вам, судьи строгие, вам недоступен он, Ребяческий восторг на праздниках веселых! Вы не поймете нас, -- ваш ум предубежден, Ваш ум привык коснеть в мышлениях тяжелых.

Чтоб обаяние средь света находить, Быть надо женщиной иль юношей беспечным. Бесспорно следовать влечениям сердечным. Не мудрствовать вотще, радушный смех любить...

А я, я женщина во всем значенье слова, Всем женским склонностям покорна я вполне; Я только женщина, -- гордиться тем готова, Я бал люблю!.. отдайте балы мне!