Дика гармония полдикого народа, И мрачен и криклив звук громких голосов; Но дышат в песнях их отвага и свобода, Наследье кровное их дедов и отцов!
Когда веселием, восторгом вдохновенный, Вдруг удалую песнь весь табор запоет, И громкий плеск похвал, повсюду пробужденный, Беспечные умы цыганов увлечет,
На смуглых лицах их вдруг радость заиграет, В глазах полуденных веселье загорит, И все в них пламенно и ясно выражает, Что чувство сильное их души шевелит:
Нельзя, нельзя тогда внимать без восхищенья Напеву чудному взволнованных страстей! Нельзя не чувствовать музыки упоенья, Не откликаться ей всей силою своей!
Поют... и им душа внушает эти звуки; То страшно бешены, то жалобны они; В них все, и резвый смех, и голос томной муки, И ревность грозная, и ворожба любви,
И брани смелый вопль, и буйное раздолье, И жизни без забот похмельное приволье!.. Их табор сборище Алмей и удальцов, Концерт их оргия, вой ада с песнью рая,
Востока дивного поэзия живая, Гимн фантастический Шекспировых духов! Но вот гремящий хор внезапно умолкает... И Таня томная одна теперь слышна:
Ее песнь грустная до сердца проникает, И страстную тоску в нем шевелит она... Бледна, задумчива, страдальчески-прекрасна, Она измучена сердечною грозой.
На ней видна печаль любови нежной, страстной, И все черты ее искажены тоской. О! как она мила!.. Как чудным выраженьем Волнует, трогает и нравится она!..
Душа внимает ей с тревожным наслажденьем, Как бы предчувствием мучительным полна! Но если ж песнь ее с восторгом южной страсти Поет вам о любви, о незнакомом счастьи,
О, сердцу женскому напевы те беда! Не избежит оно заразы их и власти, Не смоет слезами их жгучего следа!.. Дика гармония полдикого народа,
И мрачен и криклив звук громких голосов; Но дышат в песнях их отвага и свобода, Наследье кровное их дедов и отцов!
Cookies on Poetry Cove