Мне зрелся сон. Там где-то в отдаленьи, В туманной мгле, на рубеже двух стран -- Действительной и умственной, виденье Открыло мне картину, иль обман
Явил свою фантазию, но странный Причудился мне мир... Хотя то был Начал различных хаос безымянный, Мир сказочный и кукольный, но жил
Он все-таки по-нашему. Роилось, Копышилось, металось, суетилось Народонаселение пигмей, Вершковых тварей, карликов строптивых,
Их самочек, их карлиц суетливых, И старичков, похожих на детей,-- Пародии живые человека, Меж коих мальчик-с-пальчик мог бы быть
Героем дня и даже дивом века, Где великаном мог Том-Пус прослыть!.. По росту и по мерке их им впору Все было между ними: сердце, ум,
Душа и честь... У них, по договору Премудрому, не просто наобум, Все было приспособлено прекрасно К силенкам их, к страстишкам, к моготе,
Чтоб уместиться в них, чтоб безопасно Ужиться в их природной нищете... Все: совесть, мысль, понятия и мненья, И воля их, и долг, и убежденья --
Все, даже страсть и даже жизнь сама, Все было в них так скудно, так ничтожно, Так тесно, так условно и так ложно, Что весь их быт казался кутерьма,
Комедия, играемая ими, Чтоб пестротой бессвязною своей, Чтоб сценами нелепо площадными Смешить ребят и забавлять чертей.
Им дружба стала в сказку-прибаутку, Любовь у них сбивалась на вражду, О совести меж них твердилось в шутку, С изменой честь жила у них в ладу.
Хулить и лгать казалось им забавно; В застое и бездействии умов Лишь язычки работали исправно, Да качество желудков и зубов
Судилище обжор весьма ценило... Одно лишь в них развито чувство было, И все росло, перерастая их: Дух зависти!.. Свирепо и жестоко
Все, что казалось карликам высоко, Они терзали, и житья у них Не находил жрец мудрости, мыслитель, Ни сын богов, мечтающий поэт...
Их жалкий род, всех избранных гонитель, Коснел во тьме и ненавидел свет. И вдруг среди всех мелких сих созданий Иное мне явилось существо --
Обыкновенных форм и очертаний, Такое, как меж нами большинство; Особенно оно не отличалось Ни красотой, ни блеском, ни умом,
Но было во весь рост -- и показалось Уродом и чумой в народе том... Оно не их ползучей жизнью жило, Не их условной речью говорило,
Не гнулось, чтоб под уровнем стоять С толпою их... Оно, презрев их мненьем, Дышало мыслью, страстью, вдохновеньем, Не объяснялось им, и их понять
Не силилось... За то, великий боже!.. Как разозлился лилипутов рой!.. Тут сну конец!.. Не правда ли, похоже На то, что здесь мы видим пред собой?..
Cookies on Poetry Cove