«Любовь одна -- веселье жизни хладной...»

Любовь одна -- веселье жизни хладной, Любовь одна -- мучение сердец. Она дарит один лишь миг отрадный, А горестям не виден и конец.

Стократ блажен, кто в юности прелестной Сей быстрый миг поймает на-лету; Кто к радостям и неге неизвестной Стыдливую преклонит красоту!

Но кто любви не жертвовал собою? Вы, чувствами свободные певцы! Пред милыми смирялись вы душою, Вы пели страсть -- и гордою рукою

Красавицам несли свои венцы. Слепой Амур, жестокий и пристрастный, Вам терния и мирты раздавал; С Пермесскими царицами согласный,

Иным из вас на радость указал; Других навек печалями связал И в дар послал огонь любви несчастной. Наследники Тибулла и Парни!

Вы знаете бесценной жизни сладость; Как утра луч, сияют ваши дни. Певцы любви! младую пойте радость, Склонив уста к пылающим устам,

В объятиях любовниц умирайте; Стихи любви тихонько воздыхайте!... Завидовать уже не смею вам. Певцы любви! вы ведали печали,

И ваши дни по терниям текли; Вы свой конец с волненьем призывали; Пришел конец, и в жизненной дали Не зрели вы минутную забаву;

Но, не нашед блаженства ваших дней, Вы встретили по крайней мере славу, И мукою бессмертны вы своей! Не тот удел судьбою мне назначен:

Под сумрачным навесом облаков, В глуши долин, в печальной тьме лесов, Один, один брожу уныл и мрачен. В вечерний час над озером седым

В тоске, слезах, нередко я стенаю; Но ропот волн стенаниям моим И шум дубрав в ответ лишь я внимаю. Прервется ли души холодный сон,

Поэзии зажжется ль упоенье, -- Родится жар, и тихо стынет он: Бесплодное проходит вдохновенье. Пускай она прославится другим,

Один люблю, -- он любит и любим!... Люблю, люблю!... но к ней уж не коснется Страдальца глас; она не улыбнется Его стихам небрежным и простым.

К чему мне петь? под кленом полевым Оставил я пустынному зефиру Уж навсегда покинутую лиру, И слабый дар как легкий скрылся дым.